Адвокатская контора “ДинастиЯ”

Опыт и знания от поколения к поколению

К вопросу о юридической помощи в Казахстане или кто выиграет от монополизации юридических услуг?

линия

К вопросу о юридической помощи в Казахстане

или кто выиграет от монополизации юридических услуг?

 

Мухамеджанов Э.Б., д.ю.н., профессор,

Внешний консультант Адвокатской конторы "ДинастиЯ"

 

Сегодня вопрос юридической помощи населению обрел в Казахстане весьма актуальное звучание. Учитывая интерес юридического сообщества к этой теме, Мажилис Парламента Республики Казахстан, Министерство юстиции Республики Казахстан и РОО «Казахстанский союз юристов» 31 октября 2014 года провели круглый стол на тему «Регулирование рынка юридических услуг в Казахстане».

В работе круглого стола приняли участие не только его организаторы, но и такие субъекты рынка юридических услуг как республиканская коллегия адвокатов, республиканская нотариальная палата, общественное объединение коллегия коммерческих юристов «Kazakhstan Bar Association», ученые-юристы, частнопрактикующие юристы и другие заинтересованные лица.

Из анализа выступлений должностных лиц, можно было сделать вывод, что в настоящее время деятельность частнопрактикующих юристов лишена организующих начал и поэтому качество их услуг не отвечает требованиям пункта 3 ст.13 Конституции Республики Казахстан.

Однако, данная точка зрения, не была однозначно принята всеми участниками круглого стола. Даже те из них, которые ее поддержали, трактовали ее по-разному.

Так, одна группа участников, суть данной проблемы, видит в том, что в настоящее время определенная часть населения и бизнеса получает правовую помощь по гражданским делам в соответствии со ст. 58 ГПК РК, не только от адвокатов, но и от лиц (представителей), занимающихся частной юридической практикой. При этом отсутствие правил регулирования деятельности частнопрактикующих юристов, по их мнению, отрицательно влияет на перспективы повышения статуса адвокатской профессии и развития института адвокатуры.

Представители от адвокатуры считают, что в силу отсутствия элементарных требований к субъектам, оказывающим юридические услуги, нуждающиеся в юридической помощи граждане и юридические лица, должным образом не защищены от неквалифицированных консультаций и действий, нарушающих общепризнанные нормы юридической этики.

Спорность такого утверждения вполне очевидна. Так, если бы юридические услуги, оказываемые не адвокатами, были неквалифицированными, то, вряд ли эта категория лиц, до сих пор была востребована. Практика свидетельствует также о том, что к услугам адвокатов по гражданским делам прибегают реже, чем к частнопрактикующим юристам. Следовательно, проблема состоит не в уровне квалификации последних, а в чем-то другом, например, в самом институте адвокатуры.

Так, сегодня по неофициальным данным в Казахстане работает четыре тысячи адвокатов, что составляет, всего лишь пять процентов от общего рынка частной юридической практики (1) (См.: Бикебаев А. Совершенствование юридической помощи в Казахстане – Интернет ресурс). Поэтому не удивительно, что адвокатский корпус в основной своей массе лишен возможности, активно участвовать в сфере гражданского судопроизводства. Другая проблема адвокатуры состоит в достаточно сложном процессе получения адвокатской лицензии. Здесь мы имеем в виду не столько процедуру тестирования, сколько процесс обучения и стажировок, в течение которого претенденты лишены какого-либо заработка и в этот период рассчитывают лишь на свои сбережения или на поддержку родных и близких. Если учесть, что большинство претендентов на получение адвокатских лицензий составляют люди обремененные семьей или молодые специалисты, то позволить такое обучение может далеко не каждый желающий. Кроме того, для поступления в коллегию адвокатов, с каждого претендента взимается достаточно большой взнос и ежемесячные взносы на содержание коллегий, которые в суммарном эквиваленте значительно выше сумм прожиточного минимума в Казахстане, плюс налоги и др. Безусловно, все это сказывается и на стоимости адвокатских услуг. Поэтому, прежде чем критиковать конкурентов и лоббировать предложения по их устранению с рынка юридических услуг, представителям адвокатского сообщества нужно искать резервы к совершенству внутри своей организации.  

Другая группа участников, представляющая интересы судейского сообщества, считают, что лица, занимающиеся частной практикой, неподконтрольные профессиональному юридическому сообществу, зачастую не имеют надлежащего представления о порядке оказания правовой помощи, загружают суды второстепенными вопросами, что затрудняет суду осуществлять надлежащее отправление правосудия. 

Безусловно, отмеченные единичные факты на практике имеют место, но это, на наш взгляд, издержки судейской работы, и возводить их в ранг препятствий правосудию не следует. Если следовать этой логике, то представители органов МВД, в своей повседневной практике сталкиваются с более агрессивным поведением граждан, но из этого не следует, что вследствие этого необходимо подстраивать законодательство под издержки их профессии.

На основании вышеизложенного, обе группы выступающих поднимают вопрос о том, чтобы лица, занимающиеся частной юридической практикой, были поставлены под контроль профессионального юридического сообщества или лишить их права участвовать в судебном процессе.

В обоснование сказанному они, приводят зарубежный опыт, который свидетельствует о том, что в странах передовой демократии, в судах высших инстанций представляют интересы граждан и юридических лиц, только адвокаты, а в судах первой и второй инстанций – адвокаты и юрисконсульты.

Действительно за рубежом такая практика существует, но слепое ее копирование вряд ли даст положительный результат. Прежде всего, потому, что в условиях высоко коррумпированного общества, любые положительные институты не дают эффективной отдачи. Кроме того, как правило, такая иллюстрация зарубежной практики носит поверхностный характер и не имеет под собой серьезной научной основы. Заинтересованные лица, в обоснование своей точки зрения, берут лишь тот зарубежный опыт, который им выгоден для подкрепления своих позиций и не представляют данных о его негативном применении. В результате принятия решений, основанных на таких аргументах, страна, зачастую, получает такие модели правовых норм, которые в лучшем случае не работают, а в худшем создают условия для коррупции и злоупотребления служебным положением. Говоря о зарубежной практике в регламентации рассматриваемого вопроса, нельзя обойти молчание и тот факт, что институт представительства там все-таки имеет место. Так, например, во Франции, в соответствии со ст. 853 ГПК стороны могут защищаться самостоятельно или прибегать к услугам помощника или представителя, которыми могут быть любые лица по их выбору из круга лиц, определенных законодательством. Согласно ст. 828 ГПК представителями в гражданском процессе могут быть: адвокаты, супруги в отношении своего супруга, родители или родственники по прямой линии, родители или родственники по боковой линии до третьей степени родства включительно, лица, специально привлеченные к обязанности представителей в силу их личной или служебной обязанности. Государство, его департаменты, общины, общественные учреждения могут быть представлены для оказания помощи должностным лицом или агентом их администрации.

Этот пример, свидетельствует о том, что и в зарубежном законодательстве не так все обстоит однозначно, как нас пытаются убедить оппоненты. А, коль, так, то судьям Верховного суда, так или иначе, придется иметь дело с институтом представительства, т.к. полный отказ от него повлечет нарушение прав и свобод граждан.

На наш взгляд, регулятором деятельности лиц, оказывающих юридические услуги (представителей), должен быть рынок и конкуренция на нем, а не создание новых координирующих структур или подменой их адвокатами.

Кроме того, не следует забывать и о праве потребителя юридических услуг, который вправе сотрудничать лишь с теми представителями юридического сообщества, кому он доверяет или чье реноме не вызывает у него сомнения. Практика свидетельствует об этом же. Так, если клиент обращается к адвокату, то он старается нанять не вообще адвоката, а лучшего из них или того, кого порекомендовали его знакомые или родные.

Сужение круга лиц, участвующих в сфере оказания юридических услуг, лишь до адвокатов и юристов с соответствующей лицензией или работающих в организациях юрисконсультов, на наш взгляд, противоречит не только нормам Конституции (п.1 ст.24 право на свободу труда, свободный выбор рода деятельности), но и государственной политике в области лицензируемой деятельности. Так, запрещается выдача лицензии с целью ограничения конкуренции, выдача лицензии не должна содействовать усилению монополизма либо ограничению свободы предпринимательской деятельности.

Кроме того, повышение статуса адвоката или юриста, путем запрещения участия других лиц в сфере осуществления юридических услуг приведет не только к монополизации этого вида деятельности, но и создаст дополнительные условия для коррупции, как в судах, так и на этапе лицензирования юридической деятельности.

Лицензирование всех видов юридической деятельности приведет, на наш взгляд, к девальвации дипломов о высшем юридическом образовании. Такой вывод вытекает из следующего. Известно, что государство (в лице –Министерства образования и науки) лицензирует образовательную деятельность, на этом основании все вузы страны выдают выпускникам дипломы единого образца. Говоря иными словами, лицо, получившее диплом о высшем образовании признается государством специалистом с присвоением ему соответствующей квалификации. С введением лицензирования юридической деятельности не связанной с адвокатурой, нотариатом и т.п., выпускник лишается возможности по окончании вуза приступить к работе по полученной специальности пока не получит соответствующую лицензию. Все это позволяет заключить, что государство относится с недоверием к своим дипломированным специалистам и не дает им возможности без лицензии работать, хотя бы в узкой сфере юридической деятельности, связанной с оказанием юридических услуг. Не следует, в данной ситуации забывать и о том, что большинство выпускников являются выходцами из семей со средним материальным достатком, которые вряд ли смогут сразу после окончания вуза продолжить обучение с целью получения соответствующей лицензии. Не продуманность и заорганизованность вопроса профессионального роста юристов, может привести не только к социальной напряженности в этой среде, но и к отказу молодежи от получения юридического образования. А это в будущем приведет к кадровому дефициту в этой сфере.

Не выдерживает никакой критики и предложение о формировании при Верховном Суде РК группы адвокатов, которые должны будут представлять интересы клиентов, чьи дела дошли до рассмотрения коллегиями Верховного Суда. Здесь основную трудность мы видим не только в том, что такое нововведение нарушит права лиц, отстаивающих свои права в суде, но и в необоснованно надуманных возможностях таких «элитных» адвокатов. Нет абсолютной гарантии того, что данная группа адвокатов будет компетентна во всех сферах правовой деятельности представленных к рассмотрению дел, а также способна будет самостоятельно разобраться в их специфике. Деление адвокатов, на адвокатов Верховного суда и просто адвокатов, тоже вызывает вопросы, но акцентирование внимания на них не является целью настоящего выступления.

Кроме того, вопросы, поднятые выступающими, в случае их реализации, могут породить и другие проблемы, а именно, смогут ли юристы, не имеющие лицензий на занятие юридической деятельностью, входить в составы третейских (арбитражных) судов, если «да», то, как это будет соотноситься с участием в этих судах адвокатов?   Абсурдность данной ситуации может состоять в том, что юристы без лицензии рассматривать гражданские дела будут вправе, а давать консультации и оказывать правовую помощь по правовым вопросам им будет запрещено.

Нельзя обойти молчанием и тот факт, что всеобщее лицензирование, с одной стороны, повлечет удорожание юридических услуг и как следствие, отказ от них населения, а это может породить другую крайность, в лучшем случае – недоверие к правоохранительной системе, а в худшем – насилие, самосуд над должниками и т.п. лицами. С другой стороны, любая попытка монополизации какой-либо сферы, так или иначе, породит очередную волну коррупции.

В заключении следует отметить, что, на наш взгляд, повышение качества юридических услуг нельзя связывать только лишь с лицензированием или с возможностью административного воздействия на их поставщика. Сегодня даже в корпусе судей, т.е. лиц, прошедших довольно строгий и сложный отбор, по выступлениям в средствах массовой информации Председателя Верховного Суда, есть те, кто не отвечает, как моральным, так и профессиональным требованиям. Поэтому, по нашему глубокому убеждению, качество юридических услуг должен определять рынок и здоровая конкуренция. При этом не исключаю, что в будущем сами поставщики юридических услуг будут объединяться на добровольных началах в профессиональные сообщества, которые и станут, по примеру дореволюционных купеческих гильдий, регулятором профессионального качества и юридической этики.