Адвокатская контора “ДинастиЯ”

Опыт и знания от поколения к поколению

Возмещение судебных расходов на представителя в проекте Гражданского процессуального кодекса Республики Казахстан

линия

ВОЗМЕЩЕНИЕ СУДЕБНЫХ РАСХОДОВ НА ПРЕДСТАВИТЕЛЯ В ПРОЕКТЕ ГРАЖДАНСКОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РЕСПУБЛИКИ КАЗАСТАН 

ТИХОНОВ Е.С., УПРАВЛЯЮЩИЙ ПАРТНЁР АДВОКАТСКОЙ КОНТОРЫ "ДИНАСТИЯ"

 

Из общей теории гражданского процесса следует, что судебные расходы должны выполнять две основные функции: компенсационную и привентивную.

Под компенсационной функцией обычно понимают возмещение расходов на ведение самого процесса. Это возмещение расходов по оплате государственой пошлины, оплата экспертам и специалистам, переводчикам и т.д.

В настоящей статье предлагается подбробней остановиться на привентивной функции судебных расходов.

17 ноября 2014 года Президентом РК был подписан Закон «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты по вопросам упрощения отправления правосудия и снижения бюрократических процедур». В частности в Налоговый кодекс внесены соответствующие изменения, предусматривающие оплату государственной пошлины за подачу апелляционных и кассационных жалоб, а также ходатайств о персмотре судебных актов в порядке надзора.

Безусловно данное обстоятельтво должно способствовать снижению безосновательных жалоб, но вряд ли одним введением государственной пошлины на всех инстанциях можно в полной мере реализовать привентивную функцию и значительно снизить количество необоснованных обращений в суд, тем самым разгрузить их и предоставить возможность уделять больше времени сложным делам.

Поэтому представляется, что в должной мере функционирующий институт возмещения судебных расходов по оплате помощи представителя мог бы сыграть важную роль в вопросе снижения объема рассматриваемых дел в судах и, как следствие, в повышении уровня отправляемого правосудия.

Представители рабочей группы по разработке нового ГПК неоднократно заявляли, что суды перегружены объемом подаваемых исков и в последнее время наблюдается устойчивая тенденция к увеличению гражданских дел.

 

Причины такого явления на мой взгляд достаточно очевидны:

  • низкий размер государственной пошлины, не стимулирующий мирное урегулирование споров или использование альтернативных способов защиты прав (медиация и т.п.);
  • фактическое отсутствие какой-либо ответственности за заведомо необоснованное обращение в суд за защитой и злоупотребление правом на нее;
  • возложение на суды не свойственных им вопросов;
  • отсутствие угрозы взыскания в случае проигрыша значительных судебных расходов, понесенных выигравшей стороной.

 

Именно на последнюю причину в первую очередь необходимо обратить внимание разработчиков нового ГПК.

Большинство лиц сегодня не задумываясь идут с иском в суд даже по самому мелочному поводу, который легко можно решить во внесудебном порядке. Как указывалось выше происходит это по нескольким причинам, а том числе из-за отсутсвтия должной мотивации разрешать споры во внесудбеном порядке.

         Любые декларативные заявления о необходимости развития альтернативных способов разрешения споров, как, например, достаточно абстрактный процесс медиации, не заработают, пока лицо не будет поставлено перед выбором: либо пойти в суд и, возможно, помимо основной суммы иска, понести огромные потери на возмещение судебных расходов, либо попытаться договориться, в том числе с использованием альтернативных способов, при меньших финансовых потерях.

Хотелось бы, чтобы это касалось и государственных органов, которые зачастую являются одними из главных виновников необоснованных судебных разбирательств.

На одном из совещаний судей Верховного суда его Предстедателем К. Мами были озвучены цифры о количестве исков от налоговых органов. При этом для многих в буквальном смысле шоком было упоминаение о поданом одним из Налоговых управлений города Алматы иске о взыскании с налогоплательщика 8 тенге.

Ни для кого не секрет, что иногда нежелание некотрых государственных органов по существу разбираться в спорном вопросе и брать на себя ответственность за принятные решения заканчивается отпиской с разъяснением права на обращение в суд. В результате чего налогоплательщик вынужден идти в суд, доказывать там прописные истины и добиваться вынесения решения, которым в дальнейшем эти же государственые органы прикрываются как щитом, оправдывая допущенные ими же нарушения фразами типа «так решил суд» и т.п.

Результатом такой политики явлется то, что суды просто заваливаются несвойственными им делами, и выполняют функции, которые более присущи органам исполнительной власти.

         Представляется, что наступило время когда следует в реальности обеспечить равноправие сторон в гражданском процессе и поставить государственные органы в одинаковое положение с частными хозяйствующими субъектами.

Продиктовано это элементарными вопросами, в частности почему государственные органы, вынося заведомо незаконное и отменимое в суде решение, не несут никакой ответственности ни за издержки истцов на судебные разбирательства, ни за перезагрузку судебных органов, ни за элементарные расходы электричества и бумаги, которые тратятся на то чтобы надлежащим образом это дело оформить?

По нашему мнению, только судебные расходы и их «чувствительный» размер могут мотивировать стороны процесса к переходу от количества к качеству подаваемых исковых заявлений.

Представляется, что именно сейчас имеется удобный момент предпринять определенные действия, направленные на качественное изменение данной ситуации.

В настоящее время и накопленный опыт рассмотрения гражданских дел и более или менее сформированная структура представителей в судах делают эту задачу вполне разрешимой. В связи с чем надеемся, что данная статья сможет послужить своеобразным "детонатором" для обсуждения накопившихся вопросов по этой проблеме.

         Непосредственное регулирование вопроса о порядке и размерах возмещения расходов по оплате помощи представителей имело место в действующем Гражданском процессуальном кодексе и в Нормативном постановлении Верховного суда № 9 от 25 декабря 2006 года «О применении судами Республики Казахстан законодательства о судебных расходах по гражданским делам».

В проекте нового Гражданского процессуального кодекса этому вопросу также посвящена отдельная статья, однако несмотря на важность этого института каких-либо острых дискуссий с самого момента его введения и до сих пор не было.

Представляется правильным сразу отметить, предупредив потенциальных оппонетнов, что данная статья не представляет собой призыв к увеличению гонораров, подлежащих выплате адвокатам, либо очередной призыв навести порядок в институте представительства в судах. Основной задачей настоящей статьи является обращение внимания практикующих юристов и членов рабочей группы по разработке новой редакции ГПК на превентивную роль возмещения судебных расходов, как одного из способов защиты от необоснованных, незначительных и «сырых» исков.

         В случае принятия нового ГПК в предложенной редакции вопросы о возмещении расходов по оплате помощи представителей будут регламентированы двумя актами: непосредственно статьей 113 нового Кодекса и выше названным Нормативным постановлением Верховного суда № 9 от 25 декабря 2006 года (в которое видимо также потребуется внести соответствующие изменения).

Из статьи 113 проекта ГПК следует, что «по ходатайству стороны, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает с другой стороны понесенные ею расходы по оплате помощи представителя (нескольких представителей), участвовавшего в процессе и не состоящего с этой стороной в трудовых отношениях, в размере фактически понесенных стороной расходов. По денежным требованиям общая сумма этих расходов не должна превышать десяти процентов от удовлетворенной части иска. По требованиям неимущественного характера сумма расходов взыскивается в разумных пределах».

Следует обратить внимание на то, что редакция указанной статьи несколько отличается от ныне действующей. При этом следует отметить, что основные проблемы, которые ранее возникали на практике при разрешении вопросов о возмещении таких расходов, так и не нашли однозначных ответов.

В частности новшеством в указанной статье является добавление в её содержание указания на необходимость заявлять ходатайство о возмещении расходов.

В этой связи возникает два практических вопроса.

Первый. На какой стадии возможно заявить такое ходатайство? Сегодняшняя практика удовлетворения требований о возмещении расходов на представителя исходит из необходимости заявлять соотвествующее требование до ухода суда в совещательную комнату.

В этой связи предлагаемая редакция статьи делает этот процесс еще более непонятным. Из буквального смысла статьи 113 Проекта следует, что «По ходатайству стороны, в пользу которой состоялось решение суд присуждает с другой стороны понесенные ею расходы по оплате помощи представителя».

То есть чтобы такое ходатайство заявить нужно знать, что решение вынесено в твою пользу, а как это узнать до ухода суда в совещательную комнату и оглашения решения? Значит можно предположить, что разработчики предусматривают возможность обращения с таким ходатайством после оглашения решения, но тогда следует указывать момент до которого можно с ним обратится. Возможно следует пойти по примеру, установленному для подачи заявления о вынесении дополнительного решения, но с небольшим отклонением, а именно разрешить подачу такого ходатайсвта в течение 15 дней с момента оглашения (или получения) копии решения суда первой инстанции.

По нашему мнению, установление такого порядка и установления таким образом срока выигравшей стороне на предоставление доказательств фактически понесенных ею расходов по оплате помощи представителя способстовало бы решению многих практических задач, в том числе и возможности проверки правильности взыскания судебных расходов вышестоящей инстанцией при обжаловании судебного акта.

Второй вопрос. В соответствии со статьей 197 Проекта ГПК «Ходатайства лиц, участвующих в деле, и представителей по вопросам, связанным с разбирательством дела могут быть разрешены после заслушивания мнения лиц, участвующих в деле, определениями суда».

То есть если следовать буквальному содержанию закона, то вопрос о возмещении расходов по оплате помощи представителя должен разрешаться определением суда, поскольку основанием для его рассмотрения является ходатайсвто. Следовательно возникает вопрос явлется ли правильной формулировка «суд присуждает с другой строны понесенные ею расходы»? В смысле правильным ли является разрешение вопроса о «присуждении каких-либо сумм» путем вынесения определения, а не решения. Каким образом будет обеспечиваться принудительное исполнение такого определения? Возможна ли выдача отдельного исполнительного листа по вопросу о возмещении расходов?

Как указывалось выше возможность заявления ходатайства о возмещении расходов по оплате помощи представителя после оглашения решения суда может позитивно повлиять на вопрос возмещения расходов, поскольку нередки случаи, когда по договору представитель получает денежные средства от своего доверителя только после вынесения решения, что в нынешней редакции статьи делало невозможным присуждение расходов, поскольку на момент вынесения решения фактически никаких расходов сторона еще не понесла.

В этой связи представляется необходимым остановиться еще на одной проблеме, а именно на определении перечня документов, которыми подтверждаюся расходы по оплате помощи представителя. В особенности проблематика имеет место при участии в деле адвокатов, поскольку соглашение об оказании ими юридической помощи своему клиенту относится к адвокатской тайне, которая охраняется законом и адвокат не вправе без согласия своего доверителя ее разглашать. Естественно для взыскания расходов по оплате помощи представителя раскрыть суду информацию о стоимости юридической помощи адвоката все же придется, но вот о правомерности предоставления текста всего соглашения этого однозначно сказать нельзя.

В результате возникает вопрос как же избежать злоупотреблений со стороны выиграшей дело и в тоже время предоставить истцу или ответчику сведения о том какую ориентировочно сумму ему придется выплатить своему оппонету в случае проигрыша дела.

Моделируя возможные варианты судебных разбирательств по различным категориям дел, автор настоящей статьи приходит к выводу о том, что на первом этапе вывести универсальную формулу вряд ли получиться, но постоянный мониторинг этих вопросов, обобщение судебой практики и требования к ведущим юридическим компаниям предоставления сведений о размерах оплаты им за оказаную юридическую помощь (без раскрытия информации о клиенте) позволит в среднесрочной перспективе иметь представление об основных тенденциях на рынке юридических услуг.

Возможно это помимимо решения указанного выше вопроса может способстовать внесению ясности при определении размеров возмещаемых расходов.

В самой статье 113 Проекта Гражданского процессуального кодекса говориться, что «по денежным требованиям общая сумма этих расходов не должна превышать десяти процентов от удовлетворенной части иска. По требованиям неимущественного характера сумма расходов взыскивается в разумных пределах».

Самый первый вопрос лежит буквально на поверхности. Почему по всем денежным требованиям устанановлен лимит 10%? Правильней было бы установить какую-то прогрессивную шкалу. (Возможно по примеру отпределения вознаграждения для частных субеных исполнителей). Допустим сумма долга составляет 100 тыс. тенге. Найти в Алмате квалифицированного юриста, который согласится за 10 тыс. тенге провести судебный процесс маловерояно, а платить представителю сумму, превышающую сумму долга истцу просто бессмысленно. В результате «потерпевший» не может добиться возврата принадлежащих ему денег, а недобросовестный должник, у которого отсутсвует мотивировка, для добровольного погашения задоженности живет «припеваючи» и долг возвращать не собирается.

В подобной ситуации полное возмещение расходов по оплате помощи представителя могло бы должника «промотивировать» вернуть долг без судебных разбирательств. Если бы такой должник знал, что его кредитор может обратиться в суд и тогда он вернет ему суму долга, да еще и оплатит работу его представителя по реальной стоимости, то он бы наверняка не злоупотреблял своими правами и не доводил бы дело до суда.  

Другой, не менее интересный вопрос, о том как быть с не денежными требованиями, которые носят имущественный характер? Например: признание недействительным договора купли-продажи квартиры. Каким образом определять размер подлежащего возмещению вознаграждения представителя?

И конечно же главный вопрос что такое «разумный предел», какие его критерии и кем они установлены.

Частично ответ на этот вопрос содержится в п. 14 Номативного постановления № 9 от 25 декабря 2006 года, согласно которому «в случае заявления чрезмерно высокой документально подтвержденной суммы расходов (платежным поручением либо квитанцией) по оплате помощи представителя, участвовавшего в процессе, суду необходимо руководствоваться критериями добросовестности, справедливости и разумности, предусмотренными пунктом 4 статьи 8 Гражданского кодекса и частью шестой статьи 6 Гражданского процессуального кодекса».

Безусловно каждый из перечисленных критериев прост в понимании, но на практике вызывал и будет вызывать немало дискуссий. 

Наиболее проблемным является вопрос о «разумных пределах» расходов на представителей и обстоятельствах, которые могут быть приняты во внимание судами при определении чрезмерности указанных расходов.

При этом для большинства участников гражданского процесса должно быть очевидно, что такие широкие полномочия у суда по определению разумности понесенных расходов на представителей в отсутствие конкретных и объективных критериев и методик ее определения – это «несовершенный» механизм, который, во-первых, не позволяет данному институту развиваться на практике, а во-вторых, не позволяет обеспечить поддержку самой судебной системе от заваливания её заведомо неудовлетворимыми исками.

         Отношения между доверителем (клиентом) и представителем (юристом или адвокатом) носят всегда договорный характер. Соглашение о размере и порядке оплаты юридических услуг есть результат, достигнутый в ходе свободно формирующихся отношений на рынке правовых услуг.

         Следуя принципу свободы договора, лицо, нуждающееся в привлечении представителей на сопровождение его судебного дела, само выбирает способ и порядок их привлечения.

Многие юридические лица в последнее время используют тендерную систему выбора представителя на процесс, руководствуясь в первую очередь экономическим критерием стоимости услуг. Между тем это не означает, что если, к примеру, кто-то из участников тендера предложит провести сопровождение судебного процесса по оспариванию решения налогового органа о привлечении компании к ответственности на многомиллионные суммы во всех судебных инстанциях за 10 тысяч тенге, то именно он выиграет тендер.

         Для большинства клиентов значительную роль при выборе консультанта играет его опыт по сопровождению подобных споров, знание и авторитетность на рынке, уровень и квалификация специалистов, а также ряд других факторов, не связанных с экономическими преимуществами.

         Иногда сам экономический эффект судебного процесса может нести номинальную имущественную оценку или вовсе не содержать ее, но иметь важное прецедентное значение для клиента. Однако в этом случае при возмещении таких расходов на представителя практикующие юристы не редко сталкиваются с позицией судов об их нецелесообразности, неразумности и необоснованности.

         Основания такой позиции судов лежат на поверхности – суды соизмеряют понесенные затраты на представителя и суммарный экономический эффект от результата выигранного дела и по своему усмотрению определяют их целесообразность, при этом по сути никаких объективных критериев такой оценки не существует. 

         Возникает вопрос по какой причине в принципе вознаграждение опытного адвоката приравнивается к труду начинающего юриста. Например, заработная плата в правоохранительных органах зависит от выслуги лет, занимаемой должности, звания, классного чина и т.п., так почему при определении размера гонорара адвоката, имеющего 30 летний стаж, содержащего офис, имеющего стажеров и помощников, нужно руководствоваться “средней стоимостью на аналогичные услуги в соответствующей области”, приравнивая его к начинающим юристам. Если клиент готов платить своему поверенному суммы, превышающие среднерыночные, будучи уверенным в его способностях и знаниях, то почему суд фактически ограничивает его в праве на возмещение понесеных им расходов? Ведь если речь идет об ответчике, то следует учитывать, что это не он предъявил иск, а он лишь вынужден защищаться.

Вот и получается, что существующая система возмещения судебных расходов не стимулирует участников процесса к добросовестному использованию принадлежащего им права на судебную защиту, и более того, подталкивает некоторых на безосновательные обращения в суд.

Не имея намерения обидеть кого-то или бросить тень на судебную систему в целом, следует отметить, что подобная ситуация больше напоминает беспроигрышную лотерею, в которой истец рассжудает так: «обратился в суд: повезло выиграл, не повезло ничего не проиграл». По нашему мнению так не должо быть, нужно уважать суд и нести ответственность за обращение к суду, в противном случае суды так и будут завалены пустыми, не заслуживающими внимания исками.  

В этой связи представляется, что имело бы смысл внимательно присмореться к зарубежному опыту разрешения подобных вопросов. 

В зарубежных судебных юрисдикциях институт возмещения расходов на представителей развит в полной мере как в теории, так и на практике. Например, у британских и американских судей не вызывает отторжения тот факт, что стоимость услуг адвокатов может в несколько раз превышать стоимость иска, и денежные средства на них взыскиваются в большинстве случаев с проигравшей стороны в полном объеме.

         Опираясь на зарубежный опыт классических юрисдикций, можно утверждать, что критерий оценки соразмерности расходов на ведение судебного дела через представителя должен определяться исходя не из стоимости иска (экономического эффекта) и услуг представителя, а из объема выполненных им работ по конкретному делу по его ставкам, которые, как правило, находятся в открытом доступе и не являются тайной, в отличие от большинства казахстанких юристов. Суду лишь требуется проверить объем выполненных, документально подтвержденных работ представителя по делу и соотнести их с достигнутым результатом.

         В судебной практике нередки случаи, когда один адвокат сопровождает судебный процесс за 200 тыс. тенге, а другой, причем из этой же коллегии, ведет аналогичное дело за 1 млн. тенге. Как в данном случае поступит казахстанский суд при разрешении вопроса о возмещении расходов на представителя? Безусловно, и в том, и в другом процессах, не углубляясь в понимание понятия «разумности», он взыщет представительские расходы в размере 200 тыс. тенге, руководствясь «принципами разумности» и «средней стоимостью на аналогичные услуги в соответствующей области». С таким подходом конечно же нельзя соглашаться.

Заявляя о том, что Казахстан является демократическим, правым госудратсвом с рыночными механизами управления экономикой, следует как можно меньше регулировать частные, гражданские правоотношения, тем более используя субъектвные «критерии».

Представляется, что государству нужно меньше вмешиваться в подобные вопросы, а следует предоставить возможность рынку самому определить необходимые правила и критерии.

Нужно учитывать то, что правовая психология нашего человека при прочтении нового закона подталкивает его на поиски путей как этот закон обойти, а психология граждан Евросоюза, Великобритинии, США и других стран, которые мы называем развитыми, в первую очердь заставляет людей думать как прочтенный закон правильно исполнить.

Поэтому нужна правильная пропаганда, нужно проводить мероприятия, направленные на искоренение правового нигилизма, привать уважение к закону в буквальном смысле со школьной скамьи и что самое главное прививать уважение к суду, как венцу судебной ветви власти.

Безусловно, что определеные категории дел, сторонами в которых выступают представители социально не защищенных слоев населения требуют иного подхода, но как говорил Цицерон «Exceptio probat (confirmat) regu/am» (исключение подтверждает правило).  

Кроме того, у идеи полного возмещения проиграшей стороной всех понесеных по делу судебных расходов есть и другие противники, которыми в качестве возражений сразу приводятся возможные схемы злоупотреблений при требовании возмещения слишком высоких расходов, а также «коррупионная составляющая» и т.п.

Но как указывалось выше данная статья не имеет своей целью формулирование исчерпывающего перечня критериев по которым должен определяться разумный размер возмещаемых судебных расходов. Автор абсолютно уверен в достижимости и реальности создания механизма, делающего вопросы возмещения расходов совершенно прозрачными и понятными для всех участников данного процесса. Чтобы как говориться «на берегу» инициатор судебного разбирательства мог понимать во что ему может вылится проигранный процесс при участии того или иного представителя у его оппонента.

Последнее время в судебной системе достаточно эффективно применяются пилотные проекты по внедрению различных нововведений в отдельных судах. Возможно в качестве варианта можно поступить именно таким образом и опробировать определенную практику по рассмотрению вопросов о возмещении расходов по оплате помощи представителей, например, в каком-то определенном специализированном межрайонном экономическом суде, либо определить несколько категорий дел, сторонами в которых являются юридические лица, и реализовать подобный проект по всем или нескольким областям Республики.

В любом случае наличие эффекта или его отсутствие будет очевидным через короткое время. Достаточно вспомнить сколько разговоров и споров было о целесообразности внедрения в Республике Казахстан института частных судебных исполнителей, но практика показала его эффективность. Теперь должники, которые в буквальном смысле не испытывали никакого страха и не имели уважения к государственым судебным исполнителям, при взыскании с них сумм стараются найти способ и добровольно исполнить решение суда (особенно это видно по взысканию небольших сумм), поскольку понимают, что не сделав этого им придется оплачивать еще и работу частного судебного исполнителя. Как ни банально это звучит, но для большинства меркантильный интерес является лучшим мотиватором.

Завершая данную статью автор еще раз обращается к сторонникам и противникам идеи полного возмещения расходов по оплате помощи представиятеля с просьбой «не судить строго». Целью этой статьи было и есть лишь желание обратить внимание на вопрос, который несмотря на свою значимость, уступил место многим бессмысленным спорам, а между тем именно его решение могло бы подсказать ответы и на другие животрепещущие вопросы, касающиеся представительтва в судах и повышения эффективности работы судебной системы.

В связи с этим пока еще есть возможность работать над проектом ГПК необходимо ещё раз взвесить все предложения, попытаться избавиться от норм, которые не точны, двусмысленны, которые пораждают разночтения и возможность выбора судом неоправданно большого количества вариантов решений.